Русские в Таджикистане. 1992 год. Воспоминания Е.Гайдара

…Еще одно место, требующее постоянного внимания российских органов власти, – Таджикистан. В 1992 году там нарастает хаос, постепенно переходящий в открытую гражданскую войну. Друг другу противостоят две силы; одну из них с большой долей условности можно назвать коммунистами, другую – исламистами. Исламисты сильнее в Гарме, Нагорном Бадахшане, коммунисты – в Кулябе. Обе стороны пытаются втянуть в конфликт дислоцированную в Таджикистане 201-ю дивизию, по меньшей мере -завладеть ее вооружением. Серьезнейшая проблема состоит в том, что дивизия в основном укомплектована российскими офицерами и местными солдатами. Именно их-то и хотят с разных сторон вовлечь в конфликт.

Русскоязычное население бежит из охваченной хаосом республики. Но доходят сведения, что местные власти этому препятствуют. Поступает информация о готовности наиболее радикального крыла исламистов использовать русских, живущих в республике, в качестве заложников. Беда еще в том, что мы не можем положиться на наши источники информации о положении в Таджикистане. В Министерстве безопасности, как всегда, нет точных данных, у Службы внешней разведки данные ненадежны, а от недавно образованного в Душанбе посольства с интервалом в несколько дней поступают полностью противоречащие друг другу сведения. Принимаю решение вылететь в Душанбе, на месте самому разобраться в ситуации и понять, что же нам там делать. После встречи президентов государств СНГ в Бишкеке, где подробно обсуждалась критическая ситуация, сложившаяся в Таджикистане, лечу прямо в Душанбе.

В городе атмосфера мрачная, напряженная. У встречающей правительственной охраны такой вид, что непонятно, то ли собираются перестрелять нас, то ли друг друга. Проводим переговоры с правительством Таджикистана, потом – беседы в 201-й дивизии, с ее командиром генерал-майором Ашуровым, офицерами. Летим на вертолете над горящим Курган-Тюбе, где идет бой, в отряд к пограничникам.

Общий вывод после всех этих бесед: правительство Абдумалика Абдуладжанова ситуацию в стране не контролирует. Если не предпринять решительных действий, 201-я дивизия будет втянута в конфликт. В тот день, когда я был там, один из солдат – кулябцев угнал танк. Повел его на помощь своим. И такое уже не в первый раз. Необходимо срочное усиление дивизии и пограничников российским личным составом. Ясно, что развитие событий в ближайший месяц будет носить чисто силовой характер. Угроза для русскоязычного населения республики реальна.

Прилетев в Москву, доложил ситуацию президенту. Договорились принять меры по усилению 201-й дивизии, с тем чтобы превратить ее из заложницы противостоящих сил в дееспособную боевую единицу, не допустить втягивания ее боевой техники в войну. Руководить операцией было поручено первому заместителю главнокомандующего Сухопутных сил генерал-полковнику Эдуарду Аркадьевичу Воробьеву. Он прекрасно проявил себя до того в качестве руководителя миротворческих сил в Молдове. Этот подчеркнуто интеллигентный генерал с мягким, даже не командным голосом принадлежал к ограниченному кругу тех военачальников, которых почему-то всегда направляют на самые тяжелые, опасные участки. В 1992-1993 годах он и заместитель министра обороны генерал-полковник Кондратьев чаще всего оказывались в таком положении.

Мой опыт общения с военачальниками в условиях кризиса подтверждает, что в армии действует та же закономерность, что и в гражданской жизни, – показная решительность и громкий командный голос отнюдь не всегда свидетельство способности четко и организованно действовать в условиях высокого риска.

Параллельно, на крайний случай, создали группу подготовки к реализации мероприятий по экстренной защите и, при необходимости, эвакуации русскоязычного населения из Таджикистана. Возглавил группу заместитель председателя правительства Валерий Махарадзе. Подключили Госкомитет по чрезвычайным ситуациям, Министерство путей сообщения, подготовили поезда, транспортные маршруты, принципиально договорились с президентом Узбекистана Исламом Каримовым о координации действий в экстремальной ситуации.

Обстановка в республике продолжала накаляться, случаи захвата русских заложников, в том числе и детей, из угрозы стали реальностью. Эдуарду Воробьеву, Сергею Шойгу, вылетевшим на место, в расположение 201-й дивизии, приходилось действовать жестко, с предельной решительностью. Проведенная операция по усилению дивизии и погранотряда российским рядовым составом позволила прекратить растаскивание сконцентрированных там вооружений. Несмотря на то, что гражданская война в Таджикистане с тех пор продолжается уже больше четырех лет, крупномасштабную разовую операцию по эвакуации оттуда русского населения проводить не пришлось.

Как опасно могут развиваться события при отсутствии систематических усилий по обеспечению тесного взаимодействия силовых структур, показали в следующем году трагические события в том же Таджикистане, когда при поразительной медлительности и неповоротливости Министерства безопасности там была почти полностью уничтожена одна из российских застав.

Хорошо это понимал, поэтому, при необходимости, всегда был готов взять ответственность на себя. Но когда экстремальная, кризисная ситуация чуть отступает, задумываюсь о происходящем, понимаю, что сам попадаю под действие принципа Питера. Ну с какой стати, вместо того чтобы выстраивать финансово-денежную политику, именно я должен заниматься перебросками войск, в которых, право слово, никогда не мнил себя специалистом?..

Источник:

http://www.e-reading.org.ua/bookreader.php/150609/Dni_porazheniii_i_pobed.html

Поделиться с друзьями
"Солдат России"